Путин мог бы стать самым лучшим консультантом для Трампа

Вряд ли найдется нация с более богатым опытом в торговых войнах, чем Россия. Американский президент Трамп мог бы извлечь из этого ценный урок, говорит экономист и делает мрачный вывод.

В России постепенно утихает эйфория, вызванная избранием Дональда Трампа новым президентом США. На смену ей приходит трезвый реализм. С тех пор как Трамп заявил о планах расширения ядерного арсенала США, недовольство испытывает и московский истеблишмент. При этом осенью, после его избрания, России утвердилось представление, что при Трампе Кремль наконец-то будет признан равноправным игроком на мировой арене. Росла надежда на отмену санкций.


Странное ожидание. Все же Москва преуменьшала их значение в течение последних двух лет. Постоянно утверждалось, что влияние санкций незначительно. И это вовсе не было ложью. Так как по сравнению с падением цен на нефть и структурным кризисом в экономике санкции были и являются лишь очередным негативным элементом в ходе текущей рецессии в стране.


На экономические ограничения, введенные недавно Трампом против других стран, Москва до этого едва ли реагировала. Странная позиция, по мнению Константина Сонина. В своем комментарии российский экономист пишет, что именно Путин и российский истеблишмент могли бы стать лучшими консультантами для американского президента в отношении торговых войн. По словам Сонина, так Россия могла бы объяснить Трампу, что такие конфликты и экономическая изоляция снижают благосостояние, но едва ли приводят к поставленным целям.

Вид на одну из башен Кремля в Москве

Утверждение Сонина базируется на том факте, что за прошедшие 15 лет вряд ли найдется другая страна с таким богатым опытом торговых войн, как Россия. Причем как в качестве инициатора, так и жертвы экономических санкций. Оба варианта, собственно говоря, не принесли ничего, кроме вреда.


Собственные экономические санкции не принесли успеха


Например, введенные Россией торговые ограничения против соседних стран не сделали их более послушными в политическом плане. Как в случае с запретом на ввоз вина и минеральной воды из Грузии в 2006 году. Таким образом Путин надеялся нанести удар по своему ориентированному на Запад грузинскому противнику Михаилу Саакашвили.


Конечно, экономика Грузии пострадала вследствие эмбарго. Но ни одна страна на постсоветском пространстве не преобразилась так сильно в последующие годы. Грузия все больше ориентировалась на западные стандарты демократии и борьбы с коррупцией.


Кроме того, эмбарго привело к тому, что грузины повысили качество своей винной продукции с целью освоения новых рынков сбыта. Сегодня Грузия снова является излюбленным местом отдыха россиян, которые наслаждаются местным южным колоритом, кулинарией и нетерпимостью к коррупции.


Также в Молдавии и на Украине ограничение импорта молдавского вина или украинской сельскохозяйственной продукции не привело к тому, что Москва смогла повлиять на политические процессы в собственных интересах. Они привели лишь к снижению уровня жизни, констатирует Сонин, как в упомянутых странах, так и в России.


Одним из редких исключений является Турция. С полным торговым эмбарго и запретом чартерных рейсов в страну Путин имел успех. Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган позже извинился за обстрел российского военного самолета в 2015 году. Провокацией в разгар конфликта Путин, конечно, пошел на высокий риск: Турция является вторым по значимости, после Германии, покупателем российского газа.


Снижение уровня жизни российских потребителей


Когда сама Россия попадает под экономические санкции, Путин не идет на политические компромиссы. Хотя он осознает, что это может привести к снижению уровня жизни населения. Так как не только санкции против России, но и контрсанкции, направленные на запрет ввоза западной сельскохозяйственной продукции, привели к повышению цен в магазинах и снижению качества продукции для миллионов российских потребителей.


Так российские потребители пожаловались на то, что практически не могут найти западные сыры на полках магазинов. За российские аналоги они вынуждены теперь платить вдвое дороже. Только строгий государственный контроль мог бы предотвратить дальнейший рост цен, считает западный сельскохозяйственный предприниматель, работающий в России, пожелавший остаться анонимным.


Официально Россия заявляла, что контрсанкции — это шанс заменить импортные товары собственной продукцией. Импортозамещение — экономический термин, обозначающий подъем собственного производства — является «палкой о двух концах», считает Алексей Портанский, профессор Высшей школы экономики: «Сначала его оплачивает потребитель. Создание новой производственно-логистической цепочки требует много времени».


Страна теряет, лишь немногие выигрывают


То, что такое возвращение к производству собственных товаров в долгосрочной перспективе может привести к успеху, доказывает российская автомобильная промышленность. Здесь Путин мягким нажимом частично переводит производство в Россию. А именно двумя указами, которые он издал в 2010 году.


Они содержат требование, чтобы иностранные производители увеличили российские производственные мощности до 350 тысяч единиц в год с локализацией добавленной стоимости не менее 60%. В этом случае они получают к 2020 году существенное снижение ввозных пошлин на импортируемые комплектующие.


Эффект ощутим: если в 2008 году доля проданных импортных автомобилей составляла 27%, то в 2014 году уже 18%. В то же время возросло число автомобилей иностранных марок местного производства — с 25% до 53%. Оставшаяся треть рынка состоит из российских моделей.


Тем не менее этот успех является исключением из правил. Поэтому экономист Сонин делает очень противоречивый вывод, который мог бы быть интересным и Трампу: в то время как миллионы людей вынуждены терпеть ущерб от экономических санкций, и страна, в общем, проигрывает, находятся и те немногие, кто выигрывают от этой ситуации.


По словам Сонина, в конкретном случае с российскими контрсанкциями это местные агрохолдинги, которые вдруг получили возможность успешно продавать свою менее качественную продукцию. Самым плохим является то, что эти люди стали лоббистами экономических санкций, отметил Сонин. «Поэтому торговые войны относительно легко разгораются, а на то, чтобы завершить их, требуется довольно много времени».