Низкая смертность от коронавируса – ключевой критерий оценки успешности борьбы страны с эпидемией. По этому показателю Россия существенно опережает другие страны. В ответ в западных и антироссийских СМИ началась кампания по дискредитации достижений отечественной медицины с заголовками типа «Почему коронавирус не убил больше русских». Какова на самом деле статистика по умершим в России?

Британская Financial Times и американская New York Times (NYTimes) в начале недели синхронно опубликовали материалы, в которых говорилось: количество погибших от вируса в России якобы значительно больше, чем о том сообщают власти. «Тайна коронавируса раскрыта – в Москве 1700 неучтенных смертей», – c таким броским заголовком вышла американская газета, добавив, что официальные данные гораздо меньше – 642 человека. Американское агентство Bloomberg, которое считает себя респектабельным, пошло еще дальше – его заголовок гласил: «Эксперты хотят знать, почему коронавирус не убил больше русских».

В миропорядке, в котором Bloomberg публикует статьи с подобными заголовками, «не все в порядке», заметила представитель МИД России Мария Захарова, добавив, что против Москвы, очевидно, развернута новая информационная кампания. По ее мнению, «четко задал направление» этой кампании генсек НАТО Йенс Столтенберг, который упрекнул Россию и Китай в распространении «дезинформации» о пандемии.

Волну вбросов о «тайных жертвах» вируса подхватили и русскоязычные оппозиционные ресурсы. Так накануне интернет-издание Meduza, зарегистрированное в Латвии, тоже отметилось заголовком о том, что россиянам «запретили умирать от коронавируса». В том же духе выступило издание «МБХ Медиа» и ряд других ресурсов, связанных с Михаилом Ходорковским.

Цифры потерь

В качестве аргумента западные издания приводят «странности статистики» по смертности. Так, например, в публикации FT акцент делался на том, что в Москве в апреле умер на 1841 человек больше, чем за апрель прошлого года. У авторов NYTimes фигурирует цифра 1700. На этом основании и делается вывод о том, что «власти скрывают» жертвы.

Если разбираться по сути, то действительно в прошлом месяце, Управление ЗАГС по Москве, выдало 11 846 свидетельств о смерти, что на 1841 больше, чем в апреле 2019 года. В любом случае, никакого резкого роста. Более того, если сравнивать апрель этого с апрелем позапрошлого 2018 года, разница еще меньше – на 1051.

Если открыть официальные данные за все последние лет десять, то окажется, что цифра в 10-11 тысяч ушедших для Москвы – это печальная норма. Если быть совсем точными, то с 2011 года – в среднем – количество летальных исходов от всех причин по Москве приблизительно одинаковое – с января по апрель оно составляет около 10,2 тысяч случаев в месяц. В январе 2013, 2016, 2016, 2017 годов или марте 2018-го, то есть еще до всякой пандемии, тоже регистрировалось более 11 тысяч смертей. Если же взять в целом четыре месяца нашего «ковидного» года, то в столице ушло из жизни 43 тысячи – столько же, сколько в благополучном с эпидемиологической точки зрения 2018 году.

«Для такого большого города, как Москва, смертность в месяц может быть от 10 тысяч человек и выше.

Когда мы в ситуации с COVID-19 видим какие-то отклонения в тысячу – это всего лишь 10%. Ранее такие отклонения мы наблюдали и без всякого коронавируса», –

сказал газете ВЗГЛЯД директор по политическому анализу Института социального маркетинга (ИНСОМАР) Виктор Потуремский.

«Сравнение показателей смертности в месячной динамике некорректно и не является однозначным свидетельством каких-либо тенденций», – подчеркнули в департаменте здравоохранения столицы. Эксперты обращают внимание и на тот факт, что население Москвы все последние годы росло, поэтому незначительные колебания в уровне смертности ожидаемы. «Официально ежегодный прирост населения Москвы составляет 300 тысяч человек, включая тех, кто приехал работать и прошел регистрацию. То есть население Москвы все эти годы росло, и если учесть этот фактор, то пропорция смертности приблизительно одинакова», – пояснил в комментарии газете ВЗГЛЯД директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов.

Если обратиться к данным не по одной Москве (на чем строили свои предположения западные издания), а по России в целом, то окажется, что смертность не растет, а падает. Так, в апреле скончалось 147 тысяч россиян, тогда как в апреле прошлого, 2019 года ушло из жизни более 159 тысяч. То есть умерло на 12 тысяч меньше, хотя COVID-19, как известно, приводил в апреле к человеческим жертвам не только в Москве, но и в регионах. И здесь следует перейти к не менее важному вопросу – от каких именно болезней в основном умирали россияне.

Причина смерти определяется точно

Для сбора точных данных по поводу вируса в Минздраве создана отдельная система. «На региональном и федеральном уровне был создан информационный центр, который аккумулирует всю необходимую информацию о коронавирусе. Причем не только о заражениях, но и о подозрениях на наличие у пациентов пневмонии», – рассказала газете ВЗГЛЯД директор Департамента мониторинга, анализа и стратегического развития здравоохранения Минздрава России, профессор Екатерина Какорина.

Данные о каждом пациенте с коронавирусом, а также с подозрением на коронавирус и пневмонию у людей, контактировавших с инфицированными, в течение двух часов поступают в информационный центр Роспотребнадзора, пояснила профессор. «Не думаю, что тут возможны какие-то занижения данных», – добавила она.

Судя по сообщению департамента здравоохранения Москвы, свыше 60% смертей в апреле случились от причин, не связанных с коронавирусом, – таких как сердечно-сосудистые болезни (инфаркт миокарда и инсульт), злокачественные заболевания четвертой стадии, лейкозы, другие системные недуги, которые не поддавались лечению.

При этом московские власти подчеркивают, что диагноз умерших с подозрением на коронавирус устанавливается после обязательного патологоанатомического исследования – в точном соответствии с рекомендациями Минздрава. «Все люди, у которых был подтвержден COVID, и они погибли, или те, у кого есть подозрения на коронавирусную инфекцию, в обязательном порядке проходят такое исследование, в отличие от многих других европейских стран. Поэтому статистика абсолютно достоверна», – подчеркнула вице-мэр Анастасия Ракова, которую цитирует ТАСС.

Для сравнения, в тех же США и Британии, услуги паталогоанатома даже во время пандемии остаются, во-первых, необязательными, во-вторых – платными. Это существенно затрудняет точную оценку, сколько именно людей там потеряли от коронавируса.

В то же время Всемирная организация здравоохранения помогает сдерживать волну западных «разоблачений». Представитель ВОЗ в Москве Мелита Вуйнович подчеркивала: в России не зафиксировано никакого сознательного занижения смертности от COVID.

Еще рано подводить итоги

Даже если использовать «разоблачительные данные» об увеличении смерности в Москве на 1841 случай, это сравнение окажется не в пользу мегаполисов Запада, хотя численность горожан у нас вполне сопоставима. В Нью-Йорке, по официальным данным, смертность от вируса за апрель составила 11 861 человек. При этом общее увеличение смертности по сравнению с аналогичным периодом 2019 года – более 15 тысяч. Похожая картину наблюдается и в Лондоне. Летальных случаев от COVID в апреле – 3589, общий рост количества смертей – 5531.

В том, что нам удается успешно справляться с вирусной угрозой нет поводов для злорадства. В России скорбят по поводу жертв, которые оставил после себя COVID-19 в странах Запада. Однако достижения нашей медицины в поединке с пандемией нельзя недооценивать.

России удалось сдержать распространение вируса благодаря своевременно принятым мерам, полагает член научного совета при Совете безопасности РФ, профессор МГУ Андрей Манойло. «Самоизоляция и социальная дистанция нам помогли. Не менее важную роль сыграла мобилизация медицины, выделение койко-мест и оснащение их аппаратурой, в том числе аппаратами ИВЛ. В целом наша система здравоохранения, несмотря объективные проблемы, справляется с текущей ситуацией лучше, чем страховая медицина в США», – пояснил эксперт газете ВЗГЛЯД.

«Правительство России, Роспотребнадзор сделали все, чтобы избежать массового скопления людей на начальном этапе распространения инфекции, – подчеркивает и профессор Какорина. – И сейчас мы видим, усилия были не напрасны. Почему никто не обвиняет, например, Германию, в том, что она занижает данные по коронавирусу? Там тоже вовремя были приняты меры, даже еще более жесткие, чем в России. Отсюда и результат».

При этом, наша страна еще не дошла до пика заболеваний – и судить о реальной смертности можно будет не раньше, чем начнется спад пандемии, подчеркивает Какорина.

«Сегодня, пока не закончилась вспышка коронавируса, делать какие-то выводы совершенно преждевременно.

Точные цифры могут появиться не раньше, чем в конце года», – полагает она.

О том же напоминает и Мартынов: Россия подверглась вирусной атаке позже стран Запада. «Нам удалось стабилизировать ситуацию и взять ее под контроль. Но у нас пандемия еще идет, а в Штатах уже пошло снижение. Там, как и в некоторых западноевропейских странах, уже можно начинать подводить итоги, можно подсчитывать общие потери. Нам вообще-то итоги подводить еще рано», – предупреждает эксперт.

Что касается «разоблачений» в Financial Times и NYTimes, то Мартынов считает их заурядной манипуляцией, которая пущена в ход по причинам, далеким от медицины.

«Эти публикации надо оценивать на фоне провала американской реформы здравоохранения, которую пытался провести президент Барак Обама. Американской прессе очень обидно. Она в течение нескольких лет рассказывала о России как о «разорванной в клочья бензоколонке», которая вот-вот «развалится», а тут вдруг оказалось, что Россия справляется с этим пандемическим вызовом лучше Америки», – заключает эксперт.

Источник